?

Log in

No account? Create an account
 
 
02 February 2011 @ 03:47 am
 
Пчелы не улетели. Всадник не ускакал. В кофейне
новое кодло болтает на прежней фене.
 
 
 
tanyanttanyant on February 5th, 2011 11:27 pm (UTC)
Губу раскатали?
Артур Клява: Helmaklyon on February 6th, 2011 07:58 am (UTC)
Простите, я не понял - чем я заслужил подобную грубость с Вашей стороны ? Не могли бы Вы ответить по существу?
tanyanttanyant on February 6th, 2011 08:25 pm (UTC)
Охотно.
Я говорю о том, какого Бродского я видела. Как человек он умел быть крайне неприятным и часто пошлым. Вы хотите примеров - я их приводить не буду. Я не знаю вас, вы не знаете меня, выставлять чужие дурные стороны в публичном прстранстве анонимов и полуанонимов - на мой взгляд, - моветон.
"А из зала кричат: давай подробности!" - так звучит ваш заказ.
Подробностей не будет.
Когда не требовал И.А. к священной жертве Аполлон, он бывал ужасен. Но Аполлон его постоянно требовал, вот в чем штука-то.
Когда это востребование происходит у вас на глазах, то не хочется вдаваться в подробности его мирской жизни.
Но и изображать его святым тоже неохота, потому что это неправда, и потому что это умаляет чудо искусства.
Извините за пафос.
Вас обидеть не хотела.
Бегемот средних широтbgmt on February 6th, 2011 08:42 pm (UTC)
До чего же Вы похожи на Никиту Михалкова, по сочетанию таланта и гадостности. Но не на Бродского, увы. В нём второй компонент отсутствовал.
tanyanttanyant on February 7th, 2011 07:17 am (UTC)
За комплимент спасибо.
А Бродского, вижу, вы совсем не знали (или не хотели знать). Вот уж кто был полон "гадостности". Оскорбительное стихотворение Кушнеру, совершенно не заслужившему оскорблений. Сознательная гадость Аксенову, которого он прямо-таки сдернул с премии Мак-Артура. (Сам-то давно получил. Не хотел пустить постоять рядом). Необъяснимая ненависть к Саше Соколову, человеку малоприятному, но такому талантливому.
Вообще жгучая ревность к талантливым и успешным - и чего ему? уже была Нобелевка, уже он был поэт-лауреат.
Все это вещи известные, а про неизвестные я говорить не хочу.
Его любили, а он отталкивал, бил по рукам, делал любовь невозможной, а его все равно любили. Любили, да не те. Ему другие нужны были. А их отняли. И за это он наказывал близких и любящих.
Написал про "брехню Тараса", словно желая проверить своих политкорректных приятелей на прочность. Крякнули от ужаса. Некоторые стали отрицать авторство. Как можно, империализм!
Последние годы жил в состоянии "злых слез". Открыто говорил: "вы-то живете, а мне умирать". Что тут скажешь? Ничего тут не скажешь.
Пятилетний детдомовский заморыш, волчонком глядящий из угла, не дающий себя погладить по волосам. Все конфетки, которые ему давали за его короткую жизнь, оказались пустыми обертками.
Когда он все-таки умер, общий знакомый на мои завывания равнодушно сказал: "чего это ты? он тебе что, не успел гадостей наделать?"
Нет, не успел.